Двадцать четыре книги: европейская философская классика и русская мысль XX века. Макиавелли, Ницше, Шопенгауэр, Бодрийяр — и рядом Ильин, Булгаков, Зиновьев, Шафаревич, размышлявшие о России изнутри её истории.
О чём эти книги
Философия в этой подборке — не университетский курс, а способ разговора о власти, обществе и человеке. Макиавелли писал руководство для правителя, Ницше — приговор европейской морали, Бодрийяр объяснял, почему современность превратилась в набор образов без содержания.
Русская часть подборки отвечает на свой вопрос: что такое Россия и как она соотносится с Западом. Здесь и религиозная философия начала века, и социология позднесоветского времени, и публицистика девяностых. Взгляды авторов разные и часто спорные — это тексты с позицией, а не нейтральные обзоры.
Что вошло в подборку
Власть и мораль. «Государь. По ту сторону добра и зла» — Макиавелли и Ницше под одной обложкой. «Воля к власти», «Размышления в домашнем халате» и «Сверхчеловек против супер-эго».
Пессимисты. Две книги Шопенгауэра — «Страдания мира» и «Голод, страх смерти и половой инстинкт», а также «Обитель духа».
Современность. Три книги Жана Бодрийяра: «Фантом современности», «Матрица Апокалипсиса» в паре с Эмилем Чораном и «Призрак толпы» вместе с Ясперсом.
Русская мысль. «Что такое русский характер» Ивана Ильина и Сергея Булгакова, «Россия — особая цивилизация» и «Национальная Россия. Наши задачи».
Александр Зиновьев. Шесть книг логика и социолога, высланного из СССР и вернувшегося в девяностые: «Советская эпоха. Исповедь отщепенца», «Запад», «Катастройка», «Русская трагедия», «Записки воина-философа» и «Сталин. Нашей юности полёт».
Игорь Шафаревич. Пять работ математика, обратившегося к социальной публицистике, — от «Записок русского экстремиста» до «Почему мы выживем?». Тексты дискуссионные и в своё время вызывали резкую полемику.
Антология. «Сверхчеловек или симулякр» — сборник, охватывающий путь от Ницше до Бодрийяра.
С чего начать
Если философию вы читали мало, берите антологию «Сверхчеловек или симулякр»: она даёт карту всего направления и помогает понять, кого читать дальше.
Из отдельных авторов легче всего входит Зиновьев: он писал не трактатами, а прозой — «Катастройка» и «Записки воина-философа» читаются как литература, при этом мысль в них та же, что в его научных работах.
Кому подойдёт
Тем, кто читает философию ради собственных выводов и готов встречать позиции, с которыми не согласен. Здесь нет единой линии: европейская классика и русская мысль спорят друг с другом внутри одной подборки. Двадцать четыре книги берут комплектом со скидкой или покупают книги по философии по отдельности.
Рядом — подборки о Фрейде и психоанализе и русской классики.
