Тринадцать книг про Пушкина, собранных не по школьной программе, а по вопросам, которые задают про него чаще всего. Как получилось, что первый поэт России погиб на дуэли в тридцать семь лет. Что за человек был Дантес и почему его до сих пор ненавидят. Каким Пушкина видели те, кто пил с ним чай и занимал у него деньги. Где он жил, когда его выслали из столицы, и что случилось с его семьёй после выстрела на Чёрной речке.
Все книги издательства «Родина» — из серий «Символ России» и «Культурный слой». Это не переиздания учебников, а документы, письма и воспоминания современников, сведённые так, чтобы читать подряд.
Дуэль и гибель: как это случилось на самом деле
Четыре книги разбирают последние месяцы поэта буквально по дням, и ни одна не повторяет другую.
«Дуэль Пушкина. Что привело к трагедии» Руслана Скрынникова — реконструкция событий историком, привыкшим работать с источниками, а не с легендами. Здесь видно, как из светских пересудов, анонимного пасквиля и семейной путаницы сложилась ситуация, из которой не было выхода.
«Тайна Дантеса. Пуговица Пушкина» — та самая пуговица, о которую, по одной из версий, ударилась пуля. Книга о Дантесе: кто он был, как попал в Россию, что им двигало и как сложилась его жизнь после.
«Пушкин целился в царя. Царь, поэт и Натали» — о треугольнике, который нельзя выкинуть из этой истории: отношения поэта с Николаем I и роль двора в том, что произошло.
«После смерти Пушкина» — что было дальше. Долги, опека над детьми, судьба рукописей, вдова и её второй брак. Обычно на этом месте биографии заканчиваются, а жизнь семьи продолжалась ещё полвека.
Пушкин глазами тех, кто его знал
«Пророк. История Александра Пушкина в воспоминаниях его друзей» — главная книга подборки для тех, кто хочет услышать живой голос. Свидетельства лицейских товарищей, соседей по ссылке, издателей, светских знакомых. Пушкин в них вспыльчивый, смешливый, азартный, вечно без денег — совсем не тот бронзовый профиль, что на памятнике.
«Почему плакал Пушкин?» — книга о характере: о вспышках, суевериях, привязанностях и страхах. Название не фигура речи, эпизод действительно был.
«Мистика судьбы Пушкина. Сокровенные тайны великого поэта» — про приметы, гадания и предсказание, в которое поэт верил всю жизнь. Пушкин был человеком своего века и к таким вещам относился всерьёз.
Места: Лицей, Михайловское, Петербург
География в биографии Пушкина значит больше, чем обычно: почти каждый адрес связан с переломом в судьбе.
«Лицейская жизнь Пушкина» — шесть лет в Царском Селе, где сложился и характер, и круг друзей на всю жизнь. Быт, расписание, шалости, первые стихи и первая слава.
«Пушкин в Михайловском» — ссылка, которая обернулась самым плодотворным временем. Деревня, няня, соседи из Тригорского и работа, которая шла лучше, чем в столице.
«Пушкин. Прогулки с Евгением Онегиным» — разбор романа как путеводителя по эпохе: что герои ели, чем платили, куда ездили, что означали их поступки для современников.
«Пушкинский некрополь» — о могилах и памяти: где похоронены сам поэт, его родные и те, кто был рядом.
Пушкин и Натали
«Пушкин и Натали. Покоя сердце просит…» — история брака без обвинительного уклона. Наталью Николаевну два века подряд то оправдывают, то делают виновницей; здесь собраны письма и свидетельства, по которым видно, как всё было устроено на самом деле: шесть лет, четверо детей, долги и придворная служба, которой поэт тяготился.
Пушкин и его круг
«Пушкин, Грибоедов и декабристы. Опасные знакомства» — о том, чем обернулась для поэта дружба с будущими заговорщиками. Почему его не было на Сенатской площади, что он говорил на допросе у царя и как эта история тянулась за ним до конца.
С чего начать
Если хотите увидеть живого человека, а не памятник, берите «Пророк»: там Пушкин говорит чужими устами и не успевает себя отредактировать. Если интересует дуэль, начинайте со Скрынникова и дальше сравнивайте с «Тайной Дантеса». Если тянет к местам, где всё происходило, — «Пушкин в Михайловском» и «Лицейская жизнь».
Книги про Пушкина хорошо читаются подряд: одни и те же события в них рассказаны с разных сторон, и картина складывается объёмнее, чем от любой одной биографии.
